Блог для счастливчиков в бизнесе и личной жизни.
Для тех, кто потерпел сокрушительное поражение, но не сдался.
Для тех, кто готов к новым вызовам Времени!
Твой голос красоты звучал всегда чуть тихо,
Хоть проникал легко он в чуткие сердца;
Другим казалось, что каприз всё это, прихоть,
Безмолвная рекомендация лица.
Не затерявшись в лести сказочных зеркал,
Блистала ты прекрасным чувством стиля;
Оставшись юною, взошла на пьедестал,
Да ангел спрятал золотые крылья.
РАФАЭЛЬ. ПОРТРЕТ МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЫ,
ИЛИ ФОРНАРИНА. 1518.
Теперь, когда ты любишь, ты для всех скучна,
Хоть любопытна, если люто ненавидишь;
Но исчерпав свою загадочность до дна,
В волшебном зеркальце, увы, себя не видишь…
В голове у неё закружилось. В глазах затуманилось, словно нёбо залепила плоть. Телесность превратилась в слизь, било в ноздри молоком и потом. Запах всего человечества.
Мадонны и шлюхи, – как пахнут они? После приёма пищи? После сна? Как они и пахнут в женский цикл? Кавалеры, которых ждут дамы, сжимая бедра, надеясь, что в нее заронят семя и, сперма сохранится на века. Слабосильная сперма, как слюна. Занятия посреди тумана – срам. Черепа с причинным местом схожи.
АФРОДИТА. НАЦИОНАЛЬНЫЙ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ АФИНСКИЙ МУЗЕЙ.
Афродита начала прозревать. Её мозг, взывая к небу, плевался на дыру в человеческой ткани, всю в рубцах и язвах.
– В голове, закружилось, словно в калейдоскопе: – чук–гек; гек–чук; чук–чук; гек–гек. Всплыла вечная коллекция: сонная лобковая вошь; пахучий ротик; запоры, алименты, геморрой. – Послышались возмущенные голоса: – но почему вы молчите про курортные романы, деньги и триппер? Язву или камни к сорока?
Увидела словно наяву, как старец в постели обосрался. Старуха лепетала о душе? Причем тут души? Старуха–ночь вымарала мочой белоснежную простыню. Звезды – в восхищенье. Солнышко взошло радостно. Кто–то проблевался кровью, осушив кишечник. Все шло к самоуничтоженью.
И вдруг Афродита явственно увидела прыщавое, гнилозубое существо. По его срамным действиям, можно было понять – существо это, мужского рода. Оно корячилось в постели, по виду дрочило и старалось слить семя в половую щель. Вводило в заблуждение то, что по виду это был мальчик, хоть и с горбом. По его горящему взору, раскосым глазам с вертикальными зрачками и недовольным выражением на лице, можно было подумать, что он мнит себя богом. Понять был он косой или безглазый было практически невозможно. Улыбка на лице расплывалась из-за заячьей губы, а когда простынь соскальзывала с тела, бросалось в глаза, что был он без яиц. И, почему–то предлагал всем понюхать его пальчики.
Ах, белые голуби, как не хватает вас!!! Паренье! Вдохновение! Полет!
Черновик будней. Бог привязан к пошлости и гадости. Как бубенец. Звенит на всю Москву.
– Афродита вздрагивала: – О, добрый пастырь наш! О, чувство сопричастности Творенью! Хомячку. Чуть ветер и тошно без хомячка. Жизнь и смерть. Оплодотворение и рождение. Комочек слизи в теплом, срамном месте. Тайна наших животворящих соков.
Завертелось, замелькало перед глазами: листки водоросли, холмики дюны, оторванные головы стрекоз, оторванные крылья чаек. И далеко вроде, а страданий так много. Презренные влюбленные, насмешники, несчастные, умирающие от тоски и надежды поближе, а тоска та же.
Ну, вот и долгожданная, томительная бухта. Глухой сон леса. Звезды – расползающиеся как тяжелые комья снега. Леопард прыгает бесшумно сквозь деревья. Всё – берег. И вечно зовущее море. Своим вечно открытым и беззубым ртом...
Боготворимая мною женщина
начинает терять чувство реальности.
Может это и к лучшему.
Пора мне побыть одному.
Осмотреться.
Да и вообще…
Просто сама мысль, просто сам факт...,
что я без тебя…,
меня приводит в восторг!
Наконец-то я смогу выспаться!
И все потому, что, когда я люблю,
мои любимые снятся мне по ночам,
приходят в мой сон, и, пытаются установить свои порядки.
Говорить с ними в это время бесполезно:
они не правы до тех пор, пока не заплачут.
А когда луна застает нас вместе в постели,
тут нам вообще не до сна.
Из двух вариантов, я умудряюсь выбрать оба.
ОРЛОВ Н.В. ЗИМНИЙ ВЕЧЕР. 1923.
Я не сплю, когда мои любимые со мной рядом:
хоть во сне, хоть наяву.
Как можно спать, когда их глаза говорят тебе все,
что так долго ждало твое сердце.
Это смахивает слегка на заглавие стихотворения,
а не на состояние души.
Звучит как в анатомическом театре про часть тела (сердце), а не то, как
о нем пишут поэты
(«влюбленное сердце» и прочую милую дребедень).
Но здесь, я должен всем признаться, что
это мое сердце,
сердце маленького мальчика,
которое лежит у меня на столе
среди пыльных бумаг
и никому неинтересных рукописей.
ОРЛОВ Н.В. ЛУННЫЙ ВЕЧЕР. 1920.
Я знаю, по ночам, когда я крепко сплю или летаю на свою Планету,
ко мне приходит девочка-Загадка и забирает его до утра.
Она называет это любовью.
Я верю ей, верю в её сказки.
Вера - неплохая штука.
А неплохие штуки не склонны умирать.
Ненавижу пустые страницы любви.
Я, правда, не знаю, как сказки и как вера, но, я знаю наверняка:
P.S. … любовь должна жить вечно...
